Leeds 2012: как это было, день третий

09 сентября 2012 г., Разместилa: Мария Макарова

Musical-Express заканчивает колонку воспоминаний о грандиозном событии, что состоялось в конце августа в Брэмхэм-Парке. Третий день стоило посвятить главной сцене, чтобы воочию увидеть выступление, признанное впоследствии самым крутым на фестивале (Enter Shikari), услышать волшебный голос Флоренс Уэлч и поучаствовать в маскараде Kasabian.

ВОСКРЕСЕНЬЕ

 

Первое, что слышит Musical-Express, проснувшись в палатке, это знакомые звуки “Underdog”, доносящиеся с главной сцены. Хедлайнеры, значит, приехали, а что там с погодой?

 

Ленивый утренний туман ползает между палатками. Резиновые сапоги, оставленные на ночь за пределами тента, прилично так отсырели, и лезть в них не хочется. Зато небо… не совсем, конечно, безоблачное, но все-таки позволяет надеяться.

 

Рядом сидит большая компания, те самые подростки, что дули траву все предыдущие дни. То ли трава кончилась, то ли они просто замерзли, но что-то у них там невесело. Нахохлились как птенцы и молчат.

 

Соберитесь, чуваки. Последний день остался.

 

У главной сцены - какой-то зал ожидания. До первого выступления еще примерно с полчаса, немногочисленные фанаты облюбовали себе места вдоль барьера и расселись там на собственных вещах. Сонные девочки похожи на школьниц после выпускного – волосы растрепались, макияж размазался. Кажется, они и не думали спать, зато самые крутые места теперь принадлежат им. Надолго ли?

 

Чьи именно фанаты тут преобладают – сказать трудно. Musical-Express подозревает, что все-таки Enter Shikari. Их сет намечен на середину дня, и, памятуя о том, как эти чокнутые йоркширцы любят тяжелую музыку, уже сейчас стоит морально приготовиться к адскому слэму.

 

А пока на сцене в меру бодренькие Los Campesinos!, народу совсем мало, воздух относительно свеж. Нет, правда, после трех дней разгула британской молодежи – ведь большинство из них начали веселиться уже в четверг – запашок тут мог быть куда чище. 

 

 

Blood Red Shoes
Main Stage, 12.55

«Кто такие? Какая у них музыка?» – волнуется рядом хрупкая девушка. Musical-Express объясняет, что нет, это не металл и не жесткач, это просто милые ребята – парень и девочка.

 

Но милые ребята начинают с такого охренительного грохота, что сделал бы честь некоторым звездам хард-рока. Сквозь гаражный шум прорываются мелодии, и вживую эта парочка неожиданно оказывается в тысячу раз круче записного варианта. Даже удивительно, почему они стоят так рано в лайнапе феста. Нет, им надо было доверить середину дня, а лучше вечер, когда публика уже прилично разогрета. 

 

Кто сказал, что ударные должны занимать место в глубине сцены? Чушь! Барабаны Стива Анселла стоят на переднем плане, он вовсю лупит по ним - при этом умудряясь вопить в микрофон, - а иногда, в самые важные моменты, поднимает вверх палочки, чтобы услышать… ну, пока недостаточно шумный отклик толпы. Лора-Мэри Картер, хрупкая гитаристка в леопардовом платье, грациозно переступает с ноги на ногу, густо подведенными глазами смотрит куда-то вдаль.


“Don’t ask this tiiime, don’t ask reasons why…” – летит над площадкой Лидса ее мощный голос, и можно спорить, что большинство школьниц, стоящих перед сценой, продали бы душу, только бы выглядеть хотя бы наполовину так же круто. Она невозмутима. Мало подпевают? Пустяки. Нервозность и чувственность лучше вкладывать в песни. Нерв, пульсирующий в восхитительной “Heartsink”, не прочувствовать нельзя, это самый яркий момент сета Blood Red Shoes – первородный крик для двоих.

 

«Кто они друг другу? Брат и сестра? Муж и жена?» – шутят в толпе, после того, как Лора-Мэри и Стив покидают сцену.

Забавно. Ни то, ни другое, чуваки.

 

 

Mystery Jets
Main Stage, 13.50

На балкончике над сценой появляется Джастин Янг из The Vaccines в превосходном свитере с длинными рукавами. Этими рукавами он безуспешно пытается прикрыть лицо, чтобы никто не отвлекался на восходящую звезду британского инди, пока на сцене выступают Mystery Jets.

 

Сет этих парней – самое умиротворяющее выступление всего фестиваля. Лицо рыжего Блэйна Харрисона ярко освещено лучами солнца,  светлая мелодичная музыка буквально льется со сцены. Сетлист, в основном, состоит из протяжных песен с нового альбома группы, “Radlands”, вдохновленного бесконечными просторами Нового Света. Американские костюмы лондонцев придают всего происходящему какого-то сюрреализма. Как будто вся эта хренова сцена стоит где-то посреди бескрайнего поля в Техасе. Завораживает.

 

С чистого неба неожиданно падают капли дождя. Наколдовали. Но как же, черт побери, красиво! В солнечном свете капли блестят на волосах и на одежде собравшихся перед сценой – а их уже много, незаметно вся площадка заполняется людьми.

Стон “Lost In Austin” уносится в небо, Mystery Jets заканчивают сет.

А как же “Can’t Fool Me, Dennis”, эй? Нет, не сегодня.

 

 

OFWGKTA
Main Stage, 14.50

О, вот и локти пошли в работу! Весьма странную музыку любят йоркширские подростки. На сцену поднимается маленький ди-джей и начинает с того, что кидается в публику бутылками с водой. Уже круто. Затем – один за другим – выскакивает целая толпища американских хип-хопперов.  Конца им нет. И все они начинают рэповать – кто во что горазд.

 

Действия чуваков на сцене не поддаются осмыслению. Нах всякий смысл! Один пинает резиновую бабу. Другой там в углу сцены будто бы зарядку делает, перебирая ножками и голося в микрофон. Третий машет руками и спускается к толпе. Толпа сейчас испытает оргазм. Детишки тянут ручонки к своему гуру и яростно вопят: «Can’t move, can’t move, can’t move!!!»

 

WTF? Полнейший outrage!

 

Они еще и дерутся, эти самые OFWGTKA! Проходя мимо первого ряда и показывая разные типа крутые жесты всем стоящим перед барьером, один из многочисленных рэп-хулиганов задевает девушку и царапает ей лоб. Интересный способ оставлять свои автографы. Но девушка, мягко говоря, не в восторге.

 

«Что-то Рединг был покруче!» - провоцируют толпу рэп-хулиганы. Фанаты негодуют и прыгают еще яростнее, показывая факи сцене.«Can’t move, can’t move!» – звучит все громче. Резиновая баба летит под сцену. А Musical-Express стоит среди респектующих подростков и мысленно переносится в палатку NME, где сейчас выступают Dry The River. Может, для кого и зануды, но хоть не дерутся.

 

 

Специально так сделали организаторы, или нет, но после чернокожих (в массе своей) затейников на сцене тишь да гладь. Добродушный бородач Джеймс Мерсер и его группа The Shins возвращают в толпу спокойствие и расслабленность. Хотя, может, это еще дождь так влияет – который неожиданно разрастается до настоящего ливня. Охранникам хорошо, они запаслись дождевиками. Стоят и смотрят на непредусмотрительных фанатов музыки.

 

Но это же ненадолго, верно? За облаками проглядывает небо. Ливень скоро должен кончиться. Так же, как сет The Shins, однако музыка все продолжается и продолжается, Джеймс мило улыбается, меняя гитары. Он очень хороший и добрый, но толпа сейчас лопнет от нетерпения. Почему? Потому что следующие на очереди – Enter Shikari.

 

 

Enter Shikari
Main Stage 17.00

На сцене вырастают какие-то металлические джунгли, тут все готово к хардкору, металкору, дабстепу и чему угодно, не совсем только понятно, как там самим Enter Shikari, удобно ли им будет сходить с ума в этом царстве аппаратуры. Им удобно. Рау самозабвенно ковыряется в пульте, после чего хватает микрофон и несется к народу. Бегает вдоль барьера, и, знаете, в отличие от хип-хопперов Odd Future он совсем неагрессивный. Улыбается, руки пожимает. Ему кайфово.

 

Музыка заводит. Рау управляет толпой, знает, когда поставить ногу на усилок и угрожающе потыкать пальцем в небо, когда поговорить с толпищей, когда выбросить нах смешную кепочку и явить всем свой невероятно крутой причесон. Мошпиты образуются везде и всюду, а любителей прокатиться на чужих руках все чаще и чаще снимают с голов стоящих в переднем ряду. Грязные резиновые ботинки при этом тычут в лица стоящим. Но это ведь дело житейское – и выловленные краудсерферы вновь бегут в толпу, чтобы еще раз совершить путешествие из задних рядов к барьерам под “Sorry, You’re Not A Winner”.

 

А вон, посмотрите, чей-то чемодан плывет по волнам фанатских рук. Ах нет, это парень, прорезавший дырки в старом чемодане и напяливший его на себя. Феерический образец фестивальной моды. Размахивая руками и ногами, человек-чемодан грузно вываливается из толпы на площадку перед барьерами, поднимается и весело бежит к выходу. Совсем крейзи.

 

На “Juggernauts” врубается световое шоу, довольный Рау разбрызгивает положительную энергию во все стороны – вот ей-богу, даже если вам такая музыка не нравится, нельзя этих парней не оценить по достоинству.

 

Тем не менее, самое страшное начинает происходить с публикой, когда Enter Shikari уходят. Следом за своими кумирами свалить решают и фанаты, а их в первых рядах тысячи несметные, назад пробираться никто не хочет, все хотят через барьер, с помощью секьюрити. В то же время вперед ломятся те, кому охота посмотреть вблизи на три оставшиеся группы. Без травм не обходится, кого-то мимо толпы проносят на носилках, а давка прекращается только спустя несколько минут, когда все те, кому не терпелось уйти, наконец, уходят.

 

 

The Vaccines
Main Stage, 18.10

Джастин сменил свой прекрасный свитер с уютными рукавами на футболочку и джинсовую жилетку, в них, понятно, куда удобнее играть реактивный рок-н-ролл Vaccines. У них такие короткие песни, кажется, что Vaccines торопятся куда-то, ломая на ходу гитары.

 

Ломает, конечно, не Фредди. У этого неотразимого белозубого парня все в полном порядке, он посылает в толпу убийственные взгляды, принимая супервыгодные позы, подчеркивающие его мужественную красоту. А вот Джастин не позирует. Он, согнувшись, перемещается по сцене, вопя простые слова “Wreckin’ Bar” в микрофон и только что не падая на колени. Во время “Post Break-Up Sex” его голос чуть дрожит от напряжения – ну, действительно, давно ли Vaccines тут стали героями?

 

Впрочем, их встречают очень тепло. Мошпит прекратился, краудсерфинг тоже поутих, зато слова поют хором и хлопают. А что еще нужно?

 

Хоп! Джастин резко отстегивает пришедшую в негодность гитару в самый разгар “If You Wanna”. Техник спешит исправить косяк, а Янг делает вид, что ничего не случилось. Сменил гитару по ходу песни как нечего делать, и поехали дальше, время-то не ждет.

 

Выступление, как и дебютный альбом Vaccines, – пролетает одним мгновением. Меж тем, за это время они отыграли аж 15 песен. Пятнадцать, как фукин хедлайнеры. Ну ничего себе скорости у этих парней!

 

 

Florence And The Machine
Main Stage, 19.30

У барьеров опять толкотня. Похоже, это фанаты Kasabian прут вперед, первый ряд расползается в стороны, люди беспардонно втискиваются по центру. Но погодите, сейчас выйдет рыжеволосая Флоренс, - о чем красноречиво свидетельствует огромная арфа посреди сцены, - и ретивость фанов поутихнет. Этому голосу просто нельзя внимать, расшвыривая всех, кто попадется под руку.

 

У нее голос древней волшебницы. Она даже с публикой разговаривает так, как, наверное, королевы фей говорили со своими верными поклонниками. Протяжно и возвышенно, и в сумерках Лидса этот голос кажется еще более мистическим, чем когда бы то ни было.

И наряд на ней тоже мистический – длинное черное платье-сеточка, оно колышется от ветра, как будто Флоренс вот-вот взлетит, взмахнув в очередной раз руками.

 

У кого-то другого такой пафос показался бы совершенно ненужным, но у Флоренс все органично. Вся эта экзальтация, когда с горящими глазами, босиком, она несется к барьерам по грязи, чтобы пропеть несколько строк “Rabbit Heart (Rise It Up)”, держа кого-нибудь из поклонников за руку. Охранники, бегающие за ней в болотных сапогах, смотрятся персонажами из какой-то другой сказки.

 

«Лиииииидс, - Флоренс возвращается на сцену и восторженно кричит, простирая руки толпе. – Лииидс, следующая песня для тех, кто влюблен. Обнимите того, кто рядом. Обнимитесь, Лидс!». 

 

Потом она хочет увидеть как можно больше людей, сидящих на плечах у своих друзей, а сама, подобрав юбку, вприпрыжку скачет по сцене – с одной стороны посмотрит на бескрайнее море людей, тряхнет огненной гривой и бежит к другой. Совсем уже стемнело, и вибрирующая “Shake It Out” отправляется куда-то в космос. Божественно.

 

 

Kasabian
Main Stage, 21.20

На балкончике над сценой там какое-то столпотворение, куча друзей и родственников группы. Сегодня у лестерцев важное событие – на фестах они, конечно, играли и не раз, но чтобы быть хедлайнером настолько крупного фестиваля, да еще и закрывать последний день – такое у них впервые.

 

Меж тем, удивительно, но факт – начинается очередной массовый исход народа из толпы. Дело ли в том, что на NME Stage сейчас выступают любимцы йоркширских пацанов The Cribs, а скоро должны появиться At The Drive-In, или просто у людей уже сил нет стоять впереди, но происходит то, что происходит. Впрочем, на их места находится до фига желающих, и первый ряд опять невольно расступается под напором тех, кто сзади.

“Days Are Forgotten” открывает сет Kasabian. На Серже надето черт знает что, он не то рок-н-ролльный шаман, не то какой-то пастор-извращенец, смотрится странно, но довольно круто. Особенно в сочетании с кроссовками.

Том не такой выпендрежник, на нем футболка скелетона, а чтобы было не так простенько, он спрятался за темные очки. Сцену застилает туман, в нем видно, как эти двое привычно шепчутся, а потом Том делает какой-то успокаивающий жест собравшимся на випе и кидается в музыку с головой.

 

«Welcome to the North!» – кричит он. Лидс одобрительно гудит.

 

Они сегодня чересчур грозные, почти не улыбаются, и обстановка-то соответствует – файеры и дым над толпой, свет, прорезающий ночную темноту, и обрывки плывущих по черному небу серых облаков, – все это вместе создает сильное впечатление. В этой атмосфере круче всего звучат песни с первого альбома, а для пущей психоделии из-за облаков выглядывает зловещая рыжая лунишка. 

 

«Oo, look at the moon», – говорит Серж, и все оборачиваются. Пятнистая, будто истоптанная грязными резиновыми сапогами, луна висит напротив сцены, как если бы кто-то специально ее туда повесил, и Сержа прямо прет от этого. Еще бы! Он посвящает “Take Aim” Нилу Армстронгу.

 

«Serge! Serge! Serge!» – периодически скандируют первые ряды. Поддержите уже Тома, что он, зря тут для вас старается? Но йоркширская публика чрезвычайно привередлива. Петь, когда группа ушла со сцены? Звать группу на бис? Пх, ищите дураков, сами выйдут.

 

И Kasabian, конечно, выходят. Выходят, переодевшись в свои скелетонские одеяния, только Том не соответствует остальным, не желая менять одежду. "Switchblade Smiles", "Vlad The Impaler" (еще одно посвящение лунному человеку Нилу Армстронгу) и, конечно, "Fire" – во время которой сцену заполняет хренова толпища скелетонов, они лезут отовсюду, кишмя кишат. А из-за барьеров тоже белеют черепа – кто-то из сценической команды Kasabian бросает в толпу специальные маски, чтобы все почувствовали себя частью шоу.

 

Напоследок Том исполняет перед этими черепушками битловскую “She Loves You”. Круто.

 

 

Конечно, вряд ли фестивальное выступление Kasabian сравнимо с сольным; Том, возможно, не в лучшей форме, – но, тем не менее, впечатление от завершающего Лидс аккорда остается очень ярким. С ролью хедлайнера Kasabian справились, и теперь музыканты отправляются отмечать это грандиозное событие, а Musical-Express листает программку феста и замечает, что в час ночи еще в какой-то из палаток намечены Metronomy.

 

Только почему-то вместо выступления там ди-джей сет. Ну что за фук!

 

…В палаточном городке царит оживление. Кто-то уже сейчас, посреди ночи, собирает пожитки и валит к выходу, оставляя где попало разорванные резиновые сапоги, помятые программки и грязные шмотки. Издали доносятся звуки бесконечной дискотеки, на которую Musical-Express так и не сходил. «Йооркшир! Йооркшир!» – то и дело вопят полусорванные пьяные голоса.

 

Безумие позади – три дня абсолютной, через край, свободы. Секса, драгса, рок-н-ролла. Трудно себе представить, что все эти люди-чемоданы, полуголые раскрашенные девки, чокнутые фанаты в футболках «Стану геем ради Дэйва Грола» вообще могут существовать вне пределов Брэмхем-Парка. Где они там слэм будут устраивать, скажите на милость?

 

Вот и Musical-Express, шагая ранним утром к автобусам вместе с йоркширцами, тоже не вполне представляет, как теперь возвращаться в нормальную жизнь.

 

Текст - Мария Макарова


Самые популярные