Tribes - Baby

Грязь против глэма. Гранж против глянца. Прекрасная “Aladdin Sane” Дэвида Боуи, забрызганная кровью страшилищ из Pixies. Сияющие синти-хиты Pulp, замоченные в дизельном топливе. Музыка Tribes - это столкновение светлых мелодий и сырого гаражного шума. Какими бы ни были твои предпочтения, в любом случае окажется, что эти лондонцы так же восхитительны, как календарь с супермоделями.

И как же вовремя произошёл этот прорыв! Последние 18 месяцев были наводнены группами, считающими, что поп-мелодии с щенячьими глазками звучат намного милее, если вы придушите их между медленными гитарами и грязным электронным жужжанием, а затем пустите вниз с грязного холма в канаву. Sleigh Bells, Foals, Fixers, St.Vincent и дюжины других переодевали свою музыку из Ланы дель Рей в Фрэнка Галлахера и находили свой путь к нашим сердцам. Но всё-таки больше, чем на кого бы то ни было, Tribes похожи на сан-францисканцев Girls. Они разделяют одну и ту же глэм-фолковую суть, носят рубашки, похожие на грязные тряпки, выражая несогласие с правилами личной гигиены, и вожделеют одного и того же плотного звука. И обе эти группы так же головокружительны, как ремень, затягивающийся на вашей шее.

Большую часть года Tribes интриговали нас загадочным блеском своего грязного алмаза – демо-записью в честь греческой поэтессы-лесбиянки и глэмовым воплем о процессе взросления в 90-е годы. Но, пока “Sappho” и “We Were Children” (речь именно о них) проходили обкатку на фестивалях, те, кому довелось их слышать, в большинстве своём оставались апатичными. Или того хуже, впоследствии обнаруживали тотальную неспособность вспомнить, что это ещё за Tribes.

Но не волнуйтесь. Со своим долгожданным дебютным альбомом Tribes взревут о себе куда громче, чем когда бы то ни было.

“Baby” начинается шумом, что доносится будто бы из мастерской Кожаного Лица. В басовое биение поп-готики, настроенное на волну The Pixies, вплетаются волнующие образы наручников, капель мороженого на блестящем пиджаке и вылизанных дочиста улиц. Это обжигающая “Whenever” - песня, которую в своём воображении исполняют My Chemical Romance, когда прикидываются панками-байкерами. Тень Pixies нависает над всем великолепием, но Tribes создали в этой тени свой собственный мир грязных образов. Их символ - резиновая любовь, ведущая к трагедии, тогда как у Pixies это католическая вина, ведущая к безумию.

Впрочем, Tribes пытаются переплюнуть гранж Pixies, и поэтому гимноподобная We Were Children у них звучит так, словно её засосало в огромную чёрную дыру, в самый центр “Where Is My Mind”. Очень похоже. Только американская архаика здесь замещается вопящим вокалом Джонни Ллойда а-ля Зигги Стардаст и повторяющимся рефреном “We were children in mid 90-s”. Гимн эре брит-попа, лэд-культуры, «Трёх Львов» и особого пивного национализма, с которым хриплый хор Tribes повторяет припев – всё это вполне в стиле This Is England’94. Хотя для самих музыкантов те годы скорее были не временем «Сигарет и Алкоголя», а временем машинок и детского панадола.

Но как раз в этом содержится ещё одна двойственность Tribes, которая добавляет “Baby” глубины и динамичности. Их музыка - это не просто сражение грязи и блеска. Это также противостояние невинности и опыта.

Отголоски Killers’овской “We Were Young” в “Corner Of An English Field” напоминают о конце беззаботной юности и вступают в противоречие с мимолётной подростковой “Half Way Home”. Восхитительная колыбельная пьяному, несущемуся за рулём в небытие сквозь безбожный мир, - “Nightdriving”, - уступает дорогу живому ликованию “When My Day Comes”, радостно глазеющей на Будущее. Это к вопросу о том, как сделать до боли знакомое звучание свежим. Tribes вглядываются в Британию – в её непокорную молодость и безнадёжную взрослую жизнь – и пробуждают её к былой славе. Не в последнюю очередь это относится к более сложным трекам на альбоме. Эффектная поп-песня, названная в честь древнегреческой поэтессы, о матери, что бросила семью ради новых эротических приключений, должна была стать краеугольным камнем “Baby”. Но даже “Sappho” уходит в тень по сравнению с космическим шумом “Himalaya”, практически битловской балладой “Bad Apple” или психическим кантри-чудом “Alone Or With The Friends”, похожей на карнавальный похоронный марш.

Это добавляет содержания и делает “Baby” не просто ранним соискателем премии Альбом 2012. Возможно, это первый залп, сигнализирующий о возвращении гитарного рока. Рока, снаряжённого мощью ранних Oasis, поп-красотой Suede и сладкими зубцами альбома Pixies “Surfer Rosa”. Наши поздравления, Tribes. Это грандиозно.

Марк Б. (NME)