Carl Barat & The Jackals - Let It Reign

Некоторые псы рок-н-ролла были рождены, чтобы охотиться в стае. Пожизненные волонтеры последней банды в городе, они привязаны к своим братьям истертой гитарной струной и общей униформой из красных мундиров Первой мировой. 36-летний Карл Бара – один из таких волков, и он никогда не сможет быть один. Сольный альбом 2010 года, вышедший после первого воссоединения Libertines, потакал его барочным театральным склонностям, но не давал реализовать заложенный в него природой инстинкт хищника. В те времена он разыгрывал из себя поэта-романтика, пропадающего на одном из чердаков Лондона, увязшего в саморазрушении и депрессии и фотографирующегося в образе какого-то диккенсовского Сержа Гинсбура. Но посмотрите, каким живым он выглядит сегодня. Воодушевленный камебком The Libertines и подпитываемый свежей кровью своих новых соратников The Jackals, он – отчасти Феджин, отчасти Игги, отчасти воитель панк-рока, ведущий своих доблестных братьев по группе в, казалось бы, безнадежный неравный бой. «Мы никого не боимся!», – во всю глотку орет он в «Victory Gin», накаченный всей бунтарской рок-н-ролльной отвагой, какую только можно выжать из пол-литровой бутылки джина Gordon’s Special Dry. «Я бросаю вызов каждому, кто скажет, что я ошибаюсь!»

Ты не ошибаешься, Карл. И хотя The Jackals были собраны уже после того, как большая часть «Let It Reign» была записана в Лос-Анджелесе, можно услышать, как ликует Карл, вновь оказавшись окруженным товарищами по рок-н-роллу. Как и всегда, его ориентиры – The Clash и идеалы чести военного времени. Взлохмаченный первый трек «Glory Days» отдает дань памяти 306 британским солдатам, расстрелянным за трусость и дезертирство во время Первой Мировой войны, и связывает ее с историей о тех шумных ночах в компании приятелей, которые – будем откровенны – почти всегда заканчиваются в полицейском обезьяннике, без воспоминаний о том, как ты там оказался, без шнурков и в штанах, полных дерьма. «Summer In The Trenches» делает вираж от обжигающего хлесткого звучания Libertines к ска, а голос Карла как никогда колюч и шершав. «A Storm Is Coming» – самая цепкая песня альбома. Это «London Calling» под вражеским огнем, разбитый в кровь британский гаражный рок, который звучит так, словно был откопан на Сомме записанным на восковом цилиндре, и бомбит как суппозиторий размером с ручную гранату.

Ближе к середине альбома песни становятся более задумчивыми, но тексты по-прежнему бьют без промаха. «Beginning To See» вежливо обличает государственную религию под камерный аккомпанемент струнных и акустической гитары: трубадур-атеист бренчит свою песню протеста на поросшей терновником нейтральной земле теологии. «March Of The Idle», спотыкающаяся на своей средней скорости и этим напоминающая «Coffee & TV», говорит о культурной и политической апатии 21 века. А «Let It Rain» – волнующая ода в духе Фила Спектора, обращенная к некому партнеру-траблмейкеру.

Питу? Возможно, но более вероятно, что раскаявшемуся нареченному брату Карла посвящена другая песня – охрипшая «War Of The Roses», рассказывающая историю пары намертво связанных судьбой бродяг, дерущихся за наркотики и женщин. Вероятно, это самая амбициозная песня Бара на сегодняшний день, и уж точно самая воодушевляющая их всех, в которых может прозвучать куплет «Отдай мне последнюю дорожку, – сказал Дейв, – и я отдам тебе свою собаку». Карл снова полон жизни, и перед нами самая мощная его запись со времен «Up The Bracket».
 

Оценка NME: 8/10