Повторение пройденного от великого Джонни.
Вода мокрая, трава зеленая, а Джонни Марр - талантливый человек. Даже если судить об этом креативном гитаристе, не упоминая при этом его основной проект (который да-да, в той же степени - его, как и этого агрессивного себялюба Моррисси!), то картина вырисовывается самая благостная: три хороших альбома дуэтом с Бернардом Самнером в составе Electronic, полноценное участие в одном из лучших альбомов Modest Mouse "We Were Dead Before The Ship Even Sank", эпизодическое - в дюжинах других достойных коллабораций. А в 2013 году Джонни побаловал поклонников сольным альбомом. И "побаловал" здесь - не просто красное словцо, альбом "The Messenger" вышел именно что конфеткой - это была боевая, мелодичная музыка, стильная, как все английское. Критики тогда тоже в один голос оценили крупные ягоды, в изобилии наличествующие в еще вполне упругих ягодицах господина Марра.
Не подвело его чутье и в этот раз. Что такое эта ваша хваленая молодость и зачем она нужна, когда вокруг полным-полно многоопытных, авторитетных стариканов? Повизгивают винтажные синтезаторы, барабанщик выдает заведенный ритм - все аккурат как в 91-м году! Красота! По меньшей мере, так оно на первый взгляд. На второй и на третий взгляд вопросов рождается куда больше.
В прошлом году приз зрительских симпатий достался Джонни чуть ли не на автомате. Действительно, ему ведь только что присудили ту-самую-награду-NME-со-средним-пальцем, а он - на тебе! и первый (!) сольный альбом выдает. Бодрый, некислый, похожий на хороший старт. Не наступать же на горло собственной песне - хвалить пришлось бы в любом случае. В этом году картина немного другая. Вдохновившись прошлогодним успехом, Марр моментально выпустил альбом-двойник предыдущего. Камон, ребята, да даже фотографии с обложек у них как будто с одной фотосессии! Передал, конечно, привет моднейшим Arctic Monkeys ("25 Hours"), поиграл почти что панк-рок ("Boys Get Straight"), побормотал что-то многозначительное ("This Tension"), но в целом хваленым новаторством, за которое Джонни признали "фпятёрке" лучших гитаристов последних 30 лет, тут и не пахнет. Увы, в этот раз похвалить "богоподобного гения" ни за что, кроме бодрости и профессионализма, не получается.
К итогу. Публика, безусловно, дура. Но так или иначе, именно глас народа определяет, жить тому или иному артисту или побираться на краутфандинговой паперти. Таким титанам, как Джонни Марр, на деньги уже дано плевать, а вот выпусти "Playground" какая-нибудь малоизвестная группа - альбом мог бы оказаться их последним. C'est la vie - от отсутствия собственного лица вряд ли спасут даже самые красивые ягодицы.
Номинированный на «Оскар» актер выпустил свой первый рэп-альбом совместно с хип-хоп супергруппой Czarface. В записи также приняли участие Баста Раймс, Метод Мэна и El-P из Run the Jewels.
Royal Blood вернулись. Оли Сайкс записал трек с Кортни ЛаПланте. Blink-182 и Guns N’ Roses работают над новыми альбомами.
В минувшее воскресение у могил Ди Ди и Джонни Рамона отгремела шумная вечеринка в честь 50-летия одноименного дебютного альбома Ramones. В 1976 году эта пластинка помогла разжечь панк-революцию такими песнями, как «Blitzkrieg Bop», «Judy Is A Punk» и «Now I Wanna Sniff Some Glue».
Yungblud оказался в инвалидном кресле. Кара Делевинь выпускает альбом. Бек is back.
Мощный дуэт одних из самых узнаваемых голосов современной тяжелой сцены состоялся не ради очередного альбомного фита, а в качестве официального гимна киберспортивного турнира Valorant Champions 2026, финал которого пройдет осенью в Шанхае.
Смотрите, как Джонни Марр и Ноэль Галлахер обсуждают культовые гитары бывшего участника The Smiths на новой выставке в Лондоне.
Премьера этого, как они сами говорят, «музыкально-комедийного приключения», состоится уже завтра, 13 сентября, а новые эпизоды будут выходить каждую неделю.
Официальный концертник Babyshambles уже на подходе, Пит продолжает работать над новыми песнями и хочет открыть секонд-хенд магазин, а у Libertines есть «чертовски интригующий план».
Это их первый новый трек за три года и первый – со времен скандального ухода диджея Сида Уилсона. Впрочем, несмотря на последний факт, в песне много олдскульного скретчинга – очевидно, группа пережила потерю без ущерба звучанию.