Pretty New: The Blackfires

На разогреве перед недавним московским концертом Aerosmith выступала группа The Blackfires из славного города Нью-Йорка. Ну, не совсем из Нью-Йорка. Кто такие – выяснял Musical-Express.

На разогревах у разных заслуженных стариканов обычно выступают достаточно знаменитые коллективы, но Aerosmith в Москве разогревали никому здесь не известные американцы The Blackfires. И очень многим запомнились – харизма и драйв из парней так и прут. А самым неожиданным моментом стало обращение вокалиста группы к публике – на чистом русском.

 

Прыгать и кричать в микрофон этот парень умеет. Знакомьтесь – Андрей Чегодаев (Чегги), патлатый и развеселый лидер The Blackfires. Тяжелые гитары, олд-скульный рок, головокружительные переезды и сбывшиеся мечты – если после этого интервью вы не захотите срочно бросить свою работу и воплотить в жизнь то, чем на самом деле всегда бредила душа, – возможно, уже ничто не поможет.

 

 

...Сначала у Чегги была группа в Москве – может быть, кто-нибудь из завсегдатаев московских клубов помнит подвижных и живых «бельгийцев» (как они сами себя рекомендовали) The Almost Famous, чей вокалист любил вырядиться в пирата и в таком виде исполнить кавер на Doors? Так вот они были совсем не бельгийцами.

 

Андрей, в России твоим первым коллективом была команда The Almost Famous, или и до него были пробы струны?

"Да, The Almost Famous – самая первая серьезная группа. До того был школьный коллективчик. Мы играли Битлов. Даже записали одну свою балладку у меня дома на каких-то корявых инструментах. В институте у меня был кавер-бэнд, мы играли глэм рок. Kiss, Motley Crüe, Элис Купер и так далее. К 22-м годам я подзавязал с музыкой, а в 25 вштырило по-новому. Так появился The Almost Famous, где все уже было по-серьезному. Свои песни, выступления, планы на будущее..."
 

 

В 22 года Андрея занесло на телевидение. Он устроился корреспондентом на один спортивный канал, где вместо рок-н-ролла говорил о футболе. Сейчас Чегги с юмором вспоминает об этом – «природу не обманешь и желания тоже», говорит он. Уехав в Нью-Йорк пять лет назад, совершенно спонтанно, Чегодаев вновь взялся за старое.

 

Уйдя с телевидения, ты как-то очень резко сменил обстановку. Скоро будет пять лет твоей жизни в США. Говорят, привыкаешь ко всему. К чему ты пока не смог привыкнуть в Америке?

"Я не привык к грязи и крысам в нью-йоркском метро. Еще я никогда не привыкну к тому, как многие наши бывшие соотечественники поливают грязью Россию при любом удобном случае".


 

Какая музыка была первой, что зацепила тебя много лет назад?

"Я разную музыку люблю. Кардинально разную. Но что было первым... В 13 лет мне брат записал кассету, на которой был кусочек альбома "Slippery When Wet" – Bon Jovi, EUROPE – "Final Countdown", Metallica – "Master of Puppets", и что-то еще. Потом появился канал "2x2". Я смотрел видео крутых зарубежных групп и мечтал стать супер-мировой-рок-звездой. Позже я раскопал кассеты Deep Purple, Led Zeppelin и Black Sabbath, купил себе рок-энциклопедию какую-то советскую , выписал "Ровесник" и стал цеплять все, что связано с рок-музыкой. Я знаю, что для большинства слушать одновременно Битлз и Металлику было чем-то невозможным в то время, но для меня рок был явлением. Мне и сейчас интересны все его жанры и ответвления. Как, впрочем, и все особенности рок-культуры. Имидж, длинные волосы, и так далее. Я воображал себя Джоном Бон Джови, Ианом Гилланом, Робертом Плантом, Миком Джаггером и Оззи Осборном в одном лице (смеется), плюс Motley Crue и Kiss всем составом, и все во мне".



В том возрасте, когда у тебя появились The Almost Famous, очень легко все бросить, но вы продержались без малого пять лет. Как создать такую банду?

"В действительности The Almost Famous продержался всего три года – до отъезда в Америку, куда мы все собирались, а доехал только я с женой. В итоге там пришлось начинать с нуля. Принципиально все. И даже нынешний состав The Blackfires уже второй за последние три года. Собрать группу единомышленников очень сложно, удержать и научиться друг с другом работать и слышать друг друга еще сложнее. Это такой менеджмент, знаешь ли. Управление командой. В некотором роде как футбольный клуб. Я всегда сравниваю рок-группу с футбольной командой. Всегда будет эйфория от того, что "как здорово, что все мы здесь сегодня собрались", а потом начинаются рабочие будни: репетиции, терки, амбиции, эго. Особенно, когда не получается с налета. А с налета редко у кого получается. Всегда есть взлеты и падения. Пережить трудные минуты – важное испытание для любого коллектива. Год назад у меня развалилась группа. Остался я один в чужом городе, в чужой стране, и хотелось плюнуть и уехать. Так же как когда-то хотелось плюнуть, когда мы с Almost Famous не выиграли конкурс "Global of the Bands" в России и сорвался контракт с австралийским лейблом. Вот главное, что я понял за это время: жизнь всегда даст тебе испытание – если не плюнешь, соберешься, тогда и выйдешь на новый уровень".

 

...Тогда же, в 2007 году, сорвался еще один проект. The Almost Famous пытались пробиться на разогрев – угадайте к кому? Aerosmith. Но и этого добиться не удалось. "Я стоял на концерте, смотрел, как выкладывается Стив Тайлер, и думал: "Ну уж нетушки! Дудки! Мы еще поглядим!" – вспоминает Чегодаев.
 

 

История создания новой группы драматична. Ты сам упомянул, что сменилось несколько составов. Что это за трудности?

"Трудности возникли после первого года. За это время мы сыграли почти на всех основных площадках Нью-Йорка. О нас заговорили. Но начали возникать трения внутри коллектива. Наш бывший гитарист, очень талантливый человек, тянул одеяло на себя. Выяснилось, что он жуткий контрол фрик, начал мутить интриги. Я попал под его обаяние и умение вешать лапшу на уши. К тому же, я был новым человеком в этой нью-йоркской музыкальной среде, и полностью ему доверился. В итоге мы потеряли барабанщика, потом чуть не потеряли меня. Шло к тому, что группа, которую я создал, чуть ли не решила сменить меня по каким-то своим причинам. Не вышло. В итоге ушел гитарист-интриган и басист. Остались мы с Энтони (Энтони Маллин - гитарист группы). Одни... С гитарками... В холодной студии... За окном дождь и некому руку подать в минуты душевной невзгоды. Мы потеряли целый год. И все достижения, ну то есть фанбэйз, лайки в Фэйсбуке и прочее зависли. Нам пришлось отказаться от выступлений в серьезных залах. И единственное, что мы могли сделать – ходить по маленьким кабакам и играть вдвоем акустику, чтобы не дать Нью-Йорку забыть про The Blackfires. И нас поддерживали. Я очень благодарен этим людям, нашим фанатам. А потом по сусекам, из разных групп я перетащил к нам нынешних музыкантов. Они все знали про The Blackfires и, полагаю, счастливы были к нам присоединиться. Новый состав – это коллектив людей с опытом, переживших не одну группу, и не отступивших, продолжающих стремиться к лучшему. Я вот что понял за эти годы: если ты понимаешь, что ходишь на работу, но не можешь жить без гитары в руках, бери гитару и играй. Не важно будет ли это стадион или маленький бар в твоем районе. Только такие вещи сделают тебя по-настоящему счастливым. Тогда ты не превратишься в злобного неудачника-критикана, который до конца жизни язвит и брызжет ядовитой слюной. Я понял, это тогда, той зимой, когда остался один. У меня был выбор вернуться домой в Москву или продолжить. Спасибо Энтони. Благодаря его поддержке, мы продолжили. Тем более, я понимал: все равно не смогу не петь, не смогу не играть, не выходить на сцену. Слишком много сил и времени на это потрачено. Год спустя, стоя на сцене Олимпийского перед Aerosmith, увидев тысячи людей, которые нас так круто принимали, я на секунду вспомнил себя тогда. И подумал: "Твою мать! А ведь всего этого могло не быть, если б тогда я дал слабину и забил на все!"



 

История, достойная Голливуда. Без иронии.

"Я много разговаривал со своими музыкантами. У каждого из них был такой выбор – забить или продолжить. Все продолжили. Это, знаешь, маленький, но успех. Очень важный для меня сигнал, что мы на верном пути. Жизнь дает тебе понять, чувак, вижу, ты выбрал-таки эту дорожку. Я все поняла, дескать, говорит тебе жизнь, ты этого очень хочешь и стремишься, ну тогда бери – попробуй. А дальше все снова в твоих руках".

 

The Blackfires – интернациональная группа. В ней, помимо Андрея, выходца из России, играют англичанин, костариканец, американец и уругваец. Чегги считает, что интернационал – это самый крутой вариант. И даже костариканец, у которого, по идее, должны быть совершенно другие представления о музыке, отлично вписался в рок-коллектив.
 

"Рок-музыка всех объединяет – это самое восхитительное. Мы с ним из одного поколения. Ехали с фестиваля в Нью-Джерси. Чтоб не уснуть, мы с ним все баллады 80-х перепели. Пытались найти самую попсовую или, как тут говорят, cheesy балладку. Победил Лайонел Ричи – "Hello"! А так у нас одна и та же музыка: Metallica, Guns'n'Roses, Aerosmith, Deep Purple, Led Zeppelin, Sabbath... Ну и еще нас с ним связывает тайная любовь к Bon Jovi 80-х. В этом мы никому не признаёмся".


 

Когда Rolling Stones впервые отправились на прослушивание, менеджер студии звукозаписи сказал: "Ребят, у вас отличная группа. Только этого губастого уберите..." Было подобное?

"Ты знаешь, у меня были провалы. Помню, приперся на прослушивание – искали вокалиста в проект. Я реально его провалил. Перенервничал. Откровенно говоря, очень не люблю кастинги и восхищаюсь людьми, которые вынуждены их проходить постоянно, то есть чаще всего слышать ответ "нет". Это невыносимо. Я тогда немного подорвал свою уверенность и пошел учиться в киноакадемию. Кино – мой второй жизненный проект. Но до него еще руки не доросли".

 

Зато доросли руки до разогрева Aerosmith. Нью-Йорк, помимо всего прочего, научил Андрея тому, что все нужно делать самим - сидеть и ждать нет никакого смысла. На менеджмент Aerosmith The Blackfires вышли не без помощи бывшего коллеги Чегодаева – известного комментатора Георгия Черданцева. Отправили запрос на разогрев, ответа не дождались. Потом Энтони случайно пересекся с тур-менеджером Aerosmith и не упустил случая напомнить о той заявке. И через некоторое время пришел ответ -– The Blackfires одобрили. "И понеслась!!! – смеется Чегодаев. – Виз-то ни у кого нет, а до концерта неделя. Всякими способами сделали нашим музыкантам визы да билеты. И вперед!!!"

 

 

"Ничего подобного, что было в кино или в легендах про групп, сейчас нет. Ну типа – играли в клубе, кто-то пришел, заметил, раскрутил. Нынешний шоу-бизнес устроен иначе. Сам придумываешь, сам раскручиваешь, сам занимаешься продвижением, сам стучишься и ищешь связи... Повезло? Молодец! Не повезло? Продолжай в том же духе. Все в равных условиях, по большому счету. Вопрос работоспособности, последовательности действий и колоссального терпения".


Это выматывает. В какой-то момент может не остаться сил на творчество.

"Чистая правда. Это большая проблема нынешних молодых групп. Поэтому необходима команда, нужны менеджеры. Но есть и плюсы в современной системе. Благодаря интернету, для продвижения группы больше не нужно попадать на МТV. Для съемок клипа больше не нужен миллионный бюджет, а для записи альбома дорогие студии. Самостоятельная работа выматывает, но это часть процесса".

 

 

Сразу после разогрева Aerosmith The Blackfires поспешили домой в Нью-Йорк. Там их ждало еще одно большое дело – выступление с новым проектом Гленна Хьюза из Deep Purple и Джейсона Бонэма (сын барабанщика Led Zeppelin). Сейчас Blackfires подумывают нанять менеджера или агента – когда дела идут в гору, часть обязанностей можно уже свалить на кого-то другого.

 

В 80-м году на концерте в Айове Оззи Осборна разгневанная публика забросала музыкантов дохлыми кошками. А у вас обструкции уже бывали?

"Неее. Не бывало такого. Рано еще нас ненавидеть. Сначала должна быть стадия полного обожания. Ненависть придет позже (смеется), хотя однажды на концерте в нью-йоркском клубе какой-то чувак долго материл меня по-русски из зала. Сначала я думал, что это какой то американец дурака валяет, выучил пару русских матерных слов. Потом он меня окончательно за***л, когда поднес швабру к микрофону. Я долбанул его этой шваброй. Музыканты замолчали, а я проорал сильнейшим трехэтажным русским матом, соскочил со сцены и готов был отпинать его. История в духе Аксла Роуза. Его оттащили. Меня тоже. Но выяснилось позже, что он американец, которого научили каким-то русским словам, он сам не очень понимал их значение и вообще был пьяным в хлам. Извинялся. Но народец в клубе успел испугаться. Я ж в бешенстве страшен. Правда это крайней редко со мной случается".


 

А ты выходил на сцену, так сказать, под допингом? Ведь существует стереотип: рок-музыкант – это такой чувак, который бухает, нюхает и трахает все, что шевелится, но при этом в любом состоянии готов выдать шедевр.

"Может и было пару таких неофициальных вечеринок, где мы играли, и я мог позволить себе пропустить пару виски, но в 99 случаев из 100 я не принимаю допингов перед выступлением. По нескольим причинам. Я слишком активен на сцене, я по сути бегу марафон и еще при этом пою. Алкоголь категорически противопоказан. Во-вторых. Это звучит банально, но сцена – самый крутой допинг! Реакция зала – самый крутой наркотик. После первой же песни включается нереальный драйв. Некоторые мои музыканты пьют пиво по ходу и во время. Я же после концерта выжат, теряю килограммы. По мне, допинги-алкоголи – скорее помощь при написании, при творчестве. На сцене мне нельзя. Другим можно".



Не верю, что так у большинства. Я рос на легендах о пьяных оргиях рок-звезд.

"Знаешь, Энтони как-то тусовался с Заком Уайлдом. Так они все даже за кулисами безалкогольное пиво пьют. Есть еще момент: когда ты выступаешь редко, алкоголь или наркотики не сильно влияют на организм. Так вышло, что в последний месяц мы играли по два концерта в неделю с переездами и перелетами, и стало понятно, что даже на афтерпати надо осторожней. Я читал, как Хэтфилд дал Акслу Роузу совет..."


Какой?

"Роуз во время первого тура начал сдавать. Голос садится и все такое. И Хэтфилд сказал ему: "Чувак. Это тур. Ты можешь бухать и тусить только если концерты через три четыре дня, есть время на восстановление, но если нет, тогда никаких тяжких вечеринок. Ты просто не вынесешь. Это работа, Аксл! Имидж имиджем, но это работа". Ты знаешь, мне многие говорят, что уверены - я на сцене под допингом. Даже боятся меня. Это лестное сравнение. Они же потом и удивляются, когда узнают, что я пью только воду. А вот сразу после – афтепати, включаем дальний свет и уходим в штопор. Как работаем так и отдыхаем. Тут многие пали смертью храбрых... Ну.. Те, кто хотел перепить The Blackfires... Безусловно, я тоже восхищался "подвигами" старых рокеров в Вудстоке или в Кливленде, но мне меньше всего хочется быть ходячим трупом вроде Оззи – при всем уважении".

 

The Blackfires - это:
Андрей (Чегги) Чегодаев - вокал
Энтони Маллин - гитара
Эктор Марин - гитара
Грезебо Доу - бас
Джо Митч - ударные

 

 

Интервью: Роман Нагучев
Текст: Мария Макарова
Фото: страница Blackfires на Фэйсбуке


 

04 июня 2014 г., Разместилa: Мария Макарова

Самые популярные