Кто такая эта Тори Амос? Святая без распятья, юродивая без подаяния, гений без паствы? Удачная перепевка Кейт Буш? Дочь богатых родителей? Талантливая певица? Накачанная ботоксом карлица? Бывшая любовница Трента Резнора? Самоуверенная кавер-исполнительница? Нет. Тори - это по-японски "птица". И Тори Амос - это птица духа, которую семенами гениальности тошнит на нотный стан.
Она молотит по пианино руками, ногами, головой, задницей, всем, чем можно извлекать из этого инструмента звук. Она обхватывает его в попытке совокупиться с этим воплощением музыки, самой стать музыкой, выплеснуть, выскользнуть, высказать. В каждой ее песне - плач ребенка и смех пьяного взрослого, молитва и ересь, страсть и ханжество, крик и шепот. Не суди меня слишком строго, малышка, вот такая у тебя плэйбой-мамочка. Посвящая с одинаковой страстью песни отцу и Курту Кобейну, она поет каждому, и жителю маленького городка, ждущему, пока хоть что-нибудь произойдет, и истерзанному событиями Маугли каменных джунглей. Поет, надо сказать, не только о любви. Поет о том, что навязывать детям религиозные убеждения плохо, о том, что чувствуют изнасилованные женщины, о выкидышах, о космических собаках. О том, что скоро зима. О том, что каждый из нас может оказаться не в своей группе и не в своем времени и о том, что с этим делать.
Прислушайтесь. Я не знаю, какой смысл писать об альбоме Gold Dust. Это Тори Амос с симфоническим оркестром. Любой, кто видел, например, на прошлогоднем московском концерте, как лихо эта маленькая женщина подчиняет себе струнный квартет, должен представлять себе, насколько это круто. Это ОЧЕНЬ круто. Это живой классик. Это слезы из глаз, акустическая эйфория и неконтролируемая эрекция - все в рамках одного произведения. Это любовь, кровь, пот, боль и радость. Это счастье. Грейтест хитс. Олл оф зе бест. Онли фор ю. Нет, она не такая аристократичная, как Кейт Буш, и не секс-бомба, чтобы быть любовницей Резнора. Она не такая святая, чтобы быть распятой, и не такая уж плэйбой, чтобы быть битой камнями. Она просто женщина за пианино. Пусть это уже старомодно, и используется всеми в диапазоне от джазовой Ксюши Федоровой до попсовой Алиши Кис. Не покидай меня, безумная мечта, в раба мужчину превращает тра-та-та. Подарите себе ночь с Тори Амос. Задвиньте шторы, закройте двери. Пусть только ее голос звучит в тишине, только ее пальцы переливами поют о чем-то там, внутри. Вот увидите, в этом есть что-то, ради чего стоит жить. Даже если вы наденете на глаза маску для сна... вы увидите.
Пока Том Йорк работает над сольным альбомом, присматриваемся к хайлайтам концертов Teenage Cancer Trust под кураторством Роберта Смита и фоткам из будущего фотоальбома о реюнион-туре Oasis.
The Strokes намекают на новые песни, а Джек Уайт, Kasabian и Placebo уже их выпустили.
Muse показали фрагмент нового сингла, Interpol не радуют фанатов новыми песнями, Билли Айлиш готовиться покорять большое кино, а Лиам Галлахер изо всех сил делает вид, что ему не хочется попасть в Зал славы рок-н-ролла.
Muse и The Pretty Reckless анонсировали новые альбомы, Placebo перезапишут старый, а Radiohead обещают снова отправиться в тур. И да – Interpol наконец представли новую песню.
Machine Gun Kelly задиссил Yungblud, Дейв Грол утверждает, что врач прописал ему «бухать», а Грэм Коксон достал из загашников целый неизданный альбом.
Возвращение Boards Of Canada, The Rolling Stones и The Ordinary Boys. Политические заявления Massive Attack и The Strokes. И эпичное переобувание Лиама Галлахера.
The Strokes выпускают альбом, Radiohead представили новый аудиовизуальный проект, а Nine Inch Nails объединились с немецким электронщиком Boys Noize.
Editors вернулись. Каллум Томпсон запустил сольный проект. Стивен Тайлер вышел сухим из нескольких исков о сексуальном насилии.
Musical-Express © 2006 — 2026. 18+
