Сердце, исколотое льдом

Выступление Марка Алмонда в Петербурге планировалось еще в августе, но, как и многие концерты артистов с мировым именем, сорвалось в последний момент. На этот раз недолет промоутеров решил исправить журнал «спб.собака.ru», своими силами привезший звезду семидесятых на русскую вечеринку.
То, что Алмонд прилетел в Россию на закрытое мероприятие, да еще и честно отработал всю концертную программу, можно без преувеличения считать уникальным событием. Попав в прошлом году в аварию на мотоцикле, Марк заметно сдал; сам признавал необычайную слабость и отсутствие энергии. Ждать от него больше трех песен на концертах и дружеских вечеринках было бесполезно. Так что концерт на русском вечере в Каменноостровском театре стал первым серьезным выступлением Марка Алмонда после вынужденной творческой паузы.
Программа концерта состояла из песен с альбома «Heart On Snow», записывавшегося при участии русских музыкантов не один год, выстраданного и проникнутого национальной тоской. И с первых же секунд представления Алмонд дает понять собравшимся всю серьезность происходящего. Под мрачные и глубокие аккорды на сцену, оформленную декорациями Мариинского театра (опера «Снегурочка»), выходит хор морских кадет, которые затягивают песню про бойцов Красной Армии и про то, как девушки плачут. Марк в скромном черном френче на их фоне выглядит маленьким и беззащитным, зато поет он в отличие от моряков в живую. Хотя и видно, какого труда ему это стоит. Он сводит и разводит плечи, активно жестикулирует свободной рукой, будто помогая себе выговаривать слова, обращает ее и глаза куда-то вверх, призывая неведомые силы укрепить голос и волю. Но с голосом у него все в порядке – Strange Feeling звучит просто волшебно – он лишь подрагивает иногда, но, конечно, это от переполняющих эмоций. Иногда все его тело сжимается, на лице отражается непереносимая боль, а потом все вдруг исчезает, оставляя просветленность и покой.
На пюпитре несколько листков – наверное тексты «русских мест» в песнях. Эти места, естественно, даются Марку особенно нелегко, и русские слова порой совсем не кажутся русскими. Но глядя, как он старается, прощаешь ему все неточности, будь то произношение или чистота нот. Кажется, Алмонду на время пересадили душу, и не просто нашу душу, а ранимую и поэтичную русскую душу двухсотлетней давности. Так остро все то, о чем он поет, мимически отражается на его лице. Забавно было бы думать, что это общение с русскими музыкантами так повлияло на него.
Гвоздем программы стал Борис Гребенщиков, то есть его публика приняла чуть ли не теплее, чем самого Алмонда. В общем-то, от него ничего, кроме появления, больше и не требовалось. Исполнил он всего-навсего гитарную партию Gosudaryunia, после чего Марк выразил общее мнение: «Its great to see with the legend».
Но для собравшихся большей легендой все-таки был сам Марк Алмонд, увериться в чем можно было, взглянув в зал со стороны сцены. Весь питерский бомонд стоит с открытым ртом плотным полукругом, тесно прижавшись друг к другу, приплясывает и бодро хлопает в такт то заводящемуся, то стихающему мотиву, как в романсе «Душа моя» (Oh, My Soul) Аллы Баяновой, которой певец с особым трепетом желал скорейшего выздоровления.
Но настоящие танцы начались как всегда в конце, на бонусах. А с первыми аккордами Tainted Love публика и вовсе забыла о своем имидже и статусе. Веселились как дети. Алмонд спрыгнул со сцены, потанцевал сам на свободном пространстве, деликатно не занятом зрителями, призывая желающих подойти к нему и присоединиться. Но толпа благоговела, и певец сам направился к ней, протягивая вперед левую руку. Особо страстные поклонники, составлявшие первый ряд, принялись целовать руки кумира, остальные просто пожимали, широко улыбались и бесконечно благодарили.
Сам Марк был очень растроган. Уже со сцены дал понять, что он все-таки закончил, и долго благодарил гостей и организаторов с умиленной улыбкой и наворачивающимися на широко раскрытые, как у ребенка, глаза слезами.
Вот такой снежно-сердечный патриотизм внушил нам, позабывшим почти, но не потерявшим свои корни, простой английский певец Марк Алмонд. Россия навсегда.