Вечер с Питом Доэрти

С тех пор как Пит покинул Лондон в 2009 году, чтобы избавиться от наркозависимости, он вел кочевой образ жизни. Мэтт Уилкинсон, журналист NME, приехал к нему в отель в лондонском районе Хакни, чтобы поговорить о жизни, The Libertines и борьбе с терроризмом.

"Ой. Чувак! Постарайся на эту хрень не вставать, окей? Я знаю, что она выглядит не слишком ценно, но на самом деле она очень важна. Убери оттуда свои ботинки!"

Сейчас 3 утра, и я пробираюсь по комнате отеля, где остановился Пит Доэрти: пытаюсь найти кусочки ковра под кучей вещей под гитарами, разбросанной одеждой, обувью (без шнурков), ящиками для инструментов, палитрами, пивными бутылками, бутылками с водой, зажигалками, пишущими машинками, разорванными письмами, покрытыми кровью листами (работа в процессе!), паспортами, ноутбуками и хрен знает чем еще. Каждый сантимер пола чем-то занят. Мои попытки тщетны, и я сдаюсь, примостившись на краешке кровати.

 

Напротив меня Пит Доэрти склонился над гладильной доской, на которой лежит драпированная рубашка - истинный бриллиант всей этой пещеры Аладдина. Пит только что отыграл сольный концерт в London's Hackney Empire, где вволю подурачился перед камерой фотографа NME (и постоянного приятеля The Libertines) Роджера Сарджента. В какой-то момент съемки, без указания, он вдруг манит Сарджента в туалет за сценой, включает душ и раздевается догола, отбрасывая в сторону шляпу. Сарджент делает снимки, пока Доэрти, похожий на озорного пьяного школьника, маниакально хохочет. Вся комната, наблюдая за ним с открытым ртом, вдруг присоединяется к этому смеху.

...Но сейчас пост-концертный адреналин быстро улетучивается, и Пит выглядит измотанным. Он зарегистрировался в отеле всего два дня назад, но таким был его образ жизни в течение многих лет. Кочевать с места на место он начал в 2009 году, покинув Лондон, чтобы избавиться от наркозависимости, и по сути Пит делит все свое время между Парижем и Лондоном. Он мог оказаться где угодно в последние несколько лет, благодаря своему видавшему виды жилому фургону из 80-х, в котором Пит и его подруга Катя могут колесить, куда душа захочет.

Например, в центр Гайд-Парка, где The Libertines играли для 65 000 человек два года назад - Доэрти отказался от гастрольного автобуса, вместо этого он самостоятельно проделал путь из Франции в Лондон через Глазго, где группа для разминки дала небольшое выступление. Когда Пит прибыл в Лондон, он просто припарковался рядом со сценой, вышел и отыграл самый грандиозный концерт в своей жизни. А затем поехал домой. "Я могу оказаться где угодно, говорит Пит, когда я спрашиваю, почему бы ему не осесть уже где-нибудь. Мне нужно пространство, где я мог бы работать. Когда я останавливаюсь в отеле, я живу так, как жил бы дома. Мне нужно место, которое бы мне подходило".

Доэрти находился в Париже во время террористических атак на город в ноябре прошлого года и был первым артистом, который объявил, что сыграет в зале Батаклан, когда он заново откроется для посетителей. В том зале погибли 89 человек. Учитывая тесную связь Доэрти с этим городом, наверное, ему было несложно дать согласие, когда поступило предложение выступить в этом зале?

 "Ну да. Я пришел туда (после терактов) и сидел снаружи вместе с гитарой. Просто чтобы быть там. Катя потеряла в этом зале около пяти человек, с которыми она училась в школе". Пит задается вопросом, стоило ли французскому правительству тратиться на похороны террористов (он не может решить этот вопрос), и злится из-за того, что на это преступление пошли совсем молодые люди. "Они объявляют войну согласно собственной идее относительно загнивающего Запада и Сатаны. Они считают, что Сатана управляет нашими политиками, нашим производством и теми решениями, которые принимает наша власть. Они готовы умереть за это. Они считают, что они жертвы".

 

"В любом случае... говорит он. Давай-ка я тебе кое-что поставлю. Она пришла из ниоткуда, просто хоп!"

Из колонок звучит бодрая, похожая на Pogues демо-композиция под названием "Hell to Pay At The Gates Of Heaven" ("Адские проблемы у врат Рая"). Простая и непосредственная, и я сразу узнаю в ней ту самую песню, которую Пит исполнял на своем сольном концерте за несколько часов до этого, и где она сразу "попала" в цель. Хотя он презентовал сразу восемь неизданных треков во время концерта (все они соперничают за  место на его новом альбоме), в этой песне было нечто большее. Этакий пропитанный виски вальс на трех аккордах со страстным вокалом и строчкой о любимой гитаре Джона Леннона, культовом Гибсоне J-45.

"Это о чертовом Батаклане, говорит Доэрти. О том, каково это находиться под атакой. В том возрасте, когда ты отчаянно хочешь бороться во имя чего-то, легко сбиться с пути. Когда у тебя есть вера, ты вкладываешь в нее столько же, сколько вкладывает в музыку парень, одержимый гитарами. Об этом строчка "Давайте, парни, выбирайте/J-45 или AK-47". И то, и другое требует увлеченности и веры: сражаешься ты или делаешь музыку". 

Если он запишет "Hell To Pay At The Gates Of Heaven" должным образом, то она вполне может побороться за звание лучшей песни Пита с величайшими его творениями. Песни вроде "Time For Heroes" (написанной о майских беспорядках в Лондоне в 2000 году) или "Albion" (которую он создал в подростковом возрасте, когда был помешан на Уильяме Блейке, Оскаре Уайльде и на идее о полнейшем уходе от каких бы то ни было реалий) прошли проверку временем не только потому, что стали инди-классикой, но также потому, что они говорят о чем-то действительно значимом. За десятком лет, полным всякого таблоидного дерьма, легко забыть, насколько умело и чувственно пишет песни этот 37-летний парень. Его борьба с зависимостями подробно изложена, и Пит говорит, что у него регулярно случаются вспышки, которыми он научился управлять. 

"Думаю, я спал последние 27 ночей из 30, – говорит он, показывая тем самым, что все вполне "окей".  Его отношения с родителями улучшились раз в десять на пике зависимости Пита его отец отказывался даже говорить с сыном.

"Да, это ох&%нно, говорит Пит. Из-за этого мне хочется стараться еще больше. Он тянется ко мне".

На протяжении всех этих лет и историй Пит все время писал музыку. Он показывает мне свою iTunes-коллекцию на разбитом и забрызганном кровью ноутбуке, и там около сотни неизданных песен. Сейчас он жаждет выпустить некоторые из них на своем втором сольном альбоме, последователе дебютника "Grace/Wastelands". В то время как та пластинка была сокровищницей песен, похожих на всеобщее коллективное сознание от Gorillaz до Берта Дженша, новая музыка кажется намного проще.

Здесь есть песня "Kolley Kibber", названная в честь персонажа из "Брайтонского Утеса", с мечтательным бэк-вокалом в стиле Ли Хазлвуда. Есть "Birdcage", похожая на давно утерянный трек группы St.Etienne, живущий внутри гаражной оболочки. И еще тут есть "She Is Far", прекрасная пасторальная фолк-песня, написанная юным Доэрти вместе с "Альбионом", когда он только учился играть на гитаре. Такую музыку мог бы придумать Нил Янг, если бы переехал в Лондон в середине 60-х, а не в Калифорнию; частично она вдохновлена песней "The Boxer" группы Simon And Garfunkel.

"У некоторых людей есть этот снобизм рабочего класса, направленный против Simon And Garfunkel, типа, если они тебе нравятся, то ты должен убиться об стену. Но это отличная песня", гордо говорит Пит.

Песни были записаны за последнюю пару лет в гамбургской студии Clouds Hill Recordings с продюсером Йоханом Ширером, и сейчас они являются лакомым кусочком для различных рекорд-компаний так что пока непонятно, когда альбом увидит свет. Но Доэрти уже устал ждать и потому собрал группу, чтобы играть песни на сольных концертах.

"За 10 дней до первого концерта (Доэрти дал несколько выступлений в мае) я решил, что не хочу играть их в акустике. Мы с Катей отправились отдохнуть в нашем фургончике. Мы собирались навестить мою сестру в Мадриде, но остановились в Барселоне, где я встретил Рафу, которого не видел кучу лет. Он барабанщик у него постоянно не было времени. Он играл в кавер-группе Тарантино. Мы сыграли джем и как-то так подумали: "Фак! Давайте сделаем это!" Ну а потом прилетел Дрю (МакКоннелл, басист Babyshambles), приехала Стефани (Каберян) с аккордеоном, а Мики (Бивис) взялся за скрипку".

К группе иногда присоединяется Катя на клавишных, и хотя все они представляют собой смесь разных стилей, в их союзе есть какая-то особенная свежесть. Хотя многие могут подумать, что это совсем некруто для гаражного парня  заигрывать с тем, что на бумаге больше похоже на Mumford And Sons, чем на The Clash, Доэрти всегда выказывал некую преданность фолк-мотивам (сегодня с уклоном в кантри, с большим интересом он говорит о Грэме Парсонсе и Блейзе Фоли). Довольно далеко от The Libertines с их фестивальными запросами и командой из 40 человек вокруг группы, не так ли?

"Люди находятся слишком далеко", говорит Пит о концертах The Libertines и добавляет, что во время недавнего тура, когда он выступал с группой, ему не нравилось отсутствие взаимодействия между музыкантами и зрителями из-за большого расстояния между ними.

"Мне это не нравится, говорит Пит как бы между прочим. Но я должен выступать, потому что это в моей крови, это моя душа, в этом весь я. Но я никогда не использовал слово "веселье", чтобы описать такой концерт".

Я удивлен его честностью и пытаюсь подробнее расспросить Пита об этом. Он мог бы наслаждаться большими концертами с Libertines, в конце концов признает Пит, но ему нужно копать глубже.

"Этому нужно научиться – это ошибка моей сущности. Так происходит не потому, что я такой идеалист, который говорит себе: "Я не должен получать кайфа, я должен быть серьезным". Вовсе нет. Я бы хотел веселиться и наслаждаться этим, но я просто не могу. Это не в моей природе. Это довольно сложно".

Новая соло-группа, по словам Доэрти, должна стать чем-то вроде противоядия ко всему этому.

"Новые песни, новый лайн-ап, – говорит он. И я часть этого, понимаешь? У нас небольшая группа. У нас на сцене больше людей, чем в команде, которая нам помогает, включая менеджмент".

Я спрашиваю, испытывал ли он когда-либо трудности в написании песен. Я задавал этот вопрос разным музыкантам от Пола МакКартни до Алекса Тернера; как и они, Пит отвечает: "Нет". Он просто берет гитару, находит мелодию и включает запись. Чем Доэрти отличается от других, так это тем, что он был бы рад, если бы завтра все это прекратилось.

"Я бы хотел остановиться, потому что тогда смог бы наконец-то заняться чем-нибудь другим. Но это продолжается и продолжается... Я и так кучу всего профукал... Я вкладываю в написание песен много времени и сил, и это меня опустошает. Слишком много препятствий на пути к главному".

Главное, по его мнению, это найти ту самую "одну-на-миллион" мелодию. И когда это происходит, все старания окупаются.

"Сейчас я весь в новых песнях. Я верю в них. Если людям в принципе нравятся мои песни они полюбят и эти. Это вопрос времени. Иногда людям надо послушать песню два или три раза. А иногда мне стоит дойти до второго припева и все они знают песню и любят ее".

На этих словах он берет гитару и начинает петь: "Давайте, парни, выбирайте..."

04 июля 2016 г., Разместилa: Мария Макарова

Самые популярные

ТОП 2019 года по версии NME

Подводим итоги вместе с главным музыкальным журналом Великобритании. 


Читать дальше

Итоги года Роберта Смита

Фронтмен The Cure поделился своими впечатлениями от 2019.


Читать дальше

Iron Maiden + Вест Хэм

У футбольного клуба "Вест Хэм" теперь есть особенно крутые футболки.


Читать дальше

Реюньона Oasis не будет. Vol.1000000

Лиаму не сидится спокойно.


Читать дальше