Большой безумный мир Bastille

10 марта в Северной столице и 12 марта — в столице названной Bastille выступили впервые.

 На разогреве у группы — забавный юноша Мэтт Уиллс, он стоит на сцене один с гитарой. Зато исполняет за троих — и рэп читает, и поет на разные голоса, и хлопает публике. У него в питерском зале A2 были свои личные фанаты, между прочим. Может быть, это очень дальновидные люди. Потому что это пока Мэтт Уиллс выходит на улицу после концерта отплясывает среди толпы под Bastille. Но когда-нибудь он станет хедлайнером большого фестиваля, и тогда такие моменты будут вызывать особенный прилив ностальгии. Во всяком случае, некоторые критики называют его новым Эдом Шираном.

Но ладно. Bastille вот тоже иногда называют новыми Coldplay — по потенциалу, конечно. Хотя, это совсем другая история. 

Прежде всего, Bastille — это Дэн Смит. Красивый, обаятельный, талантливый и очень подвижный. Человек, которому не страшно пройти сквозь толпу с микрофоном (хотя глаза у него при этом отчаянные, как у парашютиста перед прыжком). Когда в очередной раз Дэн пропадает со сцены, публика взволнованно вертит головами — на кого же смотреть теперь? Потом кто-нибудь замечает Дэна на вип-балкончике, и вся толпа как по команде поворачивается в его сторону. Его перемещения по залу — это не трюки в стиле Рикки Уилсона из Kaiser Chiefs. У Дэна все эстетски прекрасно. Вот он стоит и смотрит на зал сверху, поет что-нибудь вроде "Two Evils", и кажется, что давно ничего более красивого ты на концертах не видел.

А, между прочим, у них все ходы расписаны — кто когда на балкон пойдет, кто в зал. Прямо в сет-листе. 

Но от этого не менее завораживающе. Суровый охранник, видимо, тоже проникся и с возмущением вырвал плакат у девушки, стоящей в первом ряду. На плакате было написано про то, что Дэн Смит "фукин эмэйзинг". Нет! Сегодня никакого мата, читалось в грозном взгляде служителя порядка. Ты что, чувак, у нас тут рок-н-ролл вообще-то. Пусть даже такой, эстетский. Но один маленький "фак" можно же себе позволить.

Bastille щедро отыграли двадцать одну песню, при этом оставив многих поклонников в недоумении, что не было традиционного "анкора". Впрочем, он на самом деле был — в один из тех разов, когда Дэн в очередной раз пропал со сцены перед завершающими тремя песнями. Последней, конечно, стала "Pompeii", после которой — что в Петербурге, что в Москве — по ночным улицам еще долго раздавалось: "ээээо — эо, эээо — эо".

В общем, спасибо. Было круто.

Фото Мария Макарова и Дарья Журавлева