Ariel Pink - Pom Pom

Гений, фрик, новатор, анфан террибль; возможно, мизогинист, или просто парень, чьи слова неверно истолковали. Как только не называли лос-анджелесского поп-фигляра Ариэля Маркуса Розенберга за десять лет после его большого прорыва в 2004-м с альбомом «The Doldrums». Когда недавно Pitchfork спросил его о том спорном интервью, в котором Ариэль рассказал, как ему досталось на орехи от «феминистки», он ответил: «Быть засранцем – не преступление». Только в прошлом месяце среди прочих его соседка по лейблу 4AD, Grimes, обвинила его в мизогинии после комментария о карьере Мадонны, которая «катится под горку». И что самое интересное – общем-то все штампы, которые к нему прилипли за это время, нашли отражение в «Pom Pom». Это забавный, меланхоличный, распутный, трогательный, омерзительный и очень, очень странный альбом. Он разочарует многих, – но с продолжительностью в 17 треков (70 минут) он так или иначе кажется важным произведением.

«Pom Pom» создан без участия группы The Haunted Graffiti, но на сегодняшний день это самый коллаборативный альбом Ариэля. Его записывали в Лос-Анджелесе выдающимся составом, куда вошли ветераны Graffiti Кенни Гилмор и Тим Кох, Дон Боллс из панк группы The Germs и Джейсон Пирс из Spiritualized (его гитара звучит в «Picture Me Gone» и «Dayzed Inn Daydreams»). Несмотря на это, во многом он напоминает тот безумно смонтированный лоу-фай, каким Ариэль баловался до сотрудничества с лейблом 4AD. Пинк использует музыкантов как электронные продюсеры используют сэмплы – встраивая их в свое уникальное видение.

Самое больше влияние извне оказал Ким Фоули – андеграундный рок менеджер, водивший компанию с Филом Спектором и Фрэнком Заппой. Он мог бы стать продюсером альбома, не будь Пинк таким упрямым самоучкой. Тем не менее, многие песни родились, когда Фоули проходил лечение от рака. И, пока он был подключен к капельнице с морфием, парочка импровизировала тексты вроде «Plastic Raincoats In The Pig Parade» – наполовину эротической фантазии резинового фетишиста, наполовину темы к детскому телешоу.

Это сотрудничество вполне понятно. Пинка вряд ли можно сравнить с кем-либо из современных авторов – в его безумных коллажах больше ценится градус извращенности, нежели достоверность, а слезная искренность сочетается с невозмутимым абсурдом. Часто он просто дурачится: экстатический серф-поп «Nude Beach A G-Go» интригует строчками вроде «Ramalama ding-dong/Surf a billy bing-bong»; а «Dinosaur Carebears» звучит как содержимое детской коробки с игрушками.

При этом по всему альбому протянулся длинный шов сентиментальности. И это круто, потому что Пинк еще не записывал ничего лучше «Lipstick» или «Put Your Number On My Phone», которые берут синтетические звуки 80-х – усиленные при помощи реверберации ударные, синтезированную флейту – и мармеладят из них нечто мечтательно-томительное. Песни погорячее делятся на два типа. Иногда они очаровательно странные, как «Exile On Frog Street», в которой принц-лягушка сохнет по своей прекрасной Принцессе, а иногда просто больные, как сатирическая «Black Ballerina», в которой неуклюжий тинейджер подкатывает к стриптизерше.

Ключевой трек – «Sexual Athletics» – тоже написан с Фоули. Он начинается вполне себе дерзко, с того, что Пинк провозглашает себя «секс-королем на бархатных качелях». Но вскоре оборачивается жалостью к себе: «Все, чего я хотел в жизни, это девушка». Сочувствовать Ариэлю Пинку тяжело, и становится еще тяжелее, когда следующей звучит песня, посвященная десертам из желатина («Jell-O») – намек на то, что не стоит принимать «Pom Pom» слишком всерьез. Настоящие фрики появляются не так часто; мы должны ценить этого, пока он еще с нами.

Оценка NME: 8/10